Этот злой, кровожадный смех.

— Лета…

Она рывком соскочила со своего безликого контейнера на холодный мраморный пол. Резкий, пронизывающий ветер трепал подол ее платья, оставляя беззащитными голые ноги. Золотые застежки на ее плечах стали обжигающе холодными. Стены вокруг нее были белыми; ни картины, ни занавеси, ни что-либо другое не нарушало их стерильной «красоты».

Тем не менее, она чувствовала присутствие бога Боли.

— Где ты, ты ублюдок?

Долор появился позади нее. Прежде чем она смогла двинуться, он схватил ее за волосы и вывернул ее голову назад к своему плечу.

— Ты ведь на самом деле не думала, что сможешь вечно держать меня в этой ловушке, не так ли?

Она попыталась бороться, но он выпустил ее и исчез.

— Мы еще не закончили, Долор, — закричала она ему вслед, ее голос был полон силы ее обещания.

Его смех заполнил комнату.

— Нет, еще нет. Ты связала меня этим проклятием, и прежде, чем снять его, ты заплатишь за это. Теперь, если ты простишь меня, я должен уйти — меня ждет человек, чтобы поистязать и убить его.

Она чувствовала, как он удаляется, и не могла ничего сделать, чтобы остановить его. По приказу Зевса из нее были вытянуты все эмоции. Но, тем не менее, она чувствовала что-то… возможно, некоторые остаточные эмоции из прошлого?

Она не была уверена.

Но одна вещь была бесспорной, внутри нее было достаточно эмоций, чтобы не позволить Боли причинить вред другой душе, если это будет в ее силах. Она дала торжественную клятву и собиралась ее сдержать. Пока у нее в жилах течет кровь, она будет бороться.

И как только она двинулась вперед, мишень Боли, отражающаяся в зеркале, повернулась к ней.

Лета застыла, когда увидела черты лица этого мужчины. Он был столь же красив, как бессмертные. Сквозь туман, отделяющий Исчезающий Остров от человеческого пространства, она могла видеть каждую черточку, каждую деталь его прекрасного лица. Дуги тонких бровей обрамляли глаза светло-зеленого цвета. Излучая ум, они показали ей душу, погубленную предательством. Абсолютно лишенную доверия.